ЛогоКлуб Айкидо на Капитанской

Санкт-Петербург, ул.Капитанская 4, метро Приморская
Позвонить администратору:
8 (921) 090-66-11
8 (921) 314-16-61

Как начать заниматься? | Что такое айкидо? | Расписание занятий | Фотоотчеты | Видео | Программа тестов

Интервью с сиханом Ясуо Кобаяси


Сихан Ясуо Кобаяси, 8-й дан айкидо Айкикай

Ясуо Кобаяси - сихан, 8 дан айкидо Айкикай. В 1955 году стал учеником в Айкикай Хомбо додзё, где занимался под руководством основателя айкидо Морихея Уэсибы. Кобаяси сенсей глава Айкидо Кобаяси додзё, одного из крупнейших додзё, обучающих айкидо и включающих в себя более 120 клубов по всему миру.

Перевод интервью: Мартемьянова Наталья и Чистяков Николай
При публикации ссылка на источник обязательна.
©Айкидо на Капитанской

Интервьюер (Гуилом Эрард): Как вы начали заниматься айкидо?

Кобаяси: Я регулярно практиковал дзю-до в Кодокане. Мой дом был напротив Ясукуни Шрайн в районе Чийода, недалеко от Суидобаши, где находился Кодокан. Поэтому, когда я был ребенком, я ходил тренироваться туда. Когда я учился в школе, я познакомился с сыном Мистера Данзаки, бывшего тогда президентом Федерации Иайдо. Он также занимался сумо и рассказал мне, что некий человек по имени Уэсиба, обучает в Хомбо додзё и способен бросить борца сумо, например Тэнрю, который посещает его тренировки. Благодаря этому знакомству, я был представлен и приглашен в додзё. Думаю, было 5 или 6 часов вечера. Занятия вел Тада сенсей, в то время у него был 3-й дан, и в додзё тренировалось 5 или 6 человек, поскольку треть помещения занимали военные беженцы, жившие в то время в додзё. Это было осенью моего выпускного года в школе, и айкидо еще не было широко известно. После тренировки Тада сенсей пригласил меня посещать занятия и, в конце апреля после поступления в Университет, я начал тренироваться. Вот, как я начал заниматься айкидо.

Интервьюер: Айкидо и Дайторю не были известны в то время…

Кобаяси: Старые техники дзюдзюцу (корю дзюдзюцу) не были известны, однако многие знали о дзюкендо (штыковой бой) и каратэ. Западные виды борьбы также были популярны, но старые виды дзюдзюцу не привлекали внимания. Айкидо было неизвестно совсем.

Я начал тренироваться в додзё в апреле 1955 г., а в сентябре того же года айкидо было впервые публично продемонстрировано на крыше супермаркета Такашимая (髙島屋). Я был новичком, поэтому всего лишь помогал с укладкой татами, но это был самый первый раз, когда общественность увидела технику айкидо.

Интервьюер: Исояма (磯山) сенсей говорил мне, что в регистрационных документах Ивама додзё указывали не «Айкидо», а «Дайторю Айкидзюцу». Что писали в документах в Токио?

Кобаяси: В Хомбо додзё люди регистрировались также, как и сейчас. Других записей не сохранилось.

Интервьюер: Кто преподавал в Хомбо додзё в то время?

Кобаяси: В 1955 году на тренировках в Хомбо додзё обычно бывало 5-10 человек. Киссёмару сенсей все еще работал в охранной компании, Тада сенсей подменял его. 2-мя годами позже, примерно в 1957 году, Киссёмару сенсей сделал айкидо основным видом своей деятельности. После этого тренировок у нас стало больше. Мы начинали заниматься в 6:30 утра, а также тренировались по вечерам. После того, как Киссёмару сенсей ушел с работы, было принято расписание, которое существует и по сегодняшний день.


Айкидо Айкикай Хомбу додзе

Интервьюер: Что заставило вас решиться стать учидеши (ученик, живущий в додзё) в Хомбо?

Кобаяси: Я говорил вам, что я занимался дзю-до. Кодокан был большой организацией, и между учениками там не было никакого взаимодействия. Хомбо тоже находился рядом с моим домом, но атмосфера в нем была совсем иной: мы пили чай до и после тренировок, вместе занимались каллиграфией, по вечерам выходили выпить и т.д. Было интересно общаться с людьми. Учидеши приезжали из разных частей страны, так что они, порой, сильно отличались и, даже будучи людьми одного возраста, думали совершенно по-разному. Это было интересно, и стало основной причиной моего ухода из Кодокан. Человеческие взаимоотношения и дружба между учидеши – вот почему я выбрал айкидо.

Интервьюер: Как жили учидеши в Хомбо додзё?

Кобаяси: Это был хаос (смеется). Когда не было тренировок, мы могли делать все что угодно, например, пить всю ночь. Конечно, в наши обязанности входило делать уборку и покупать продукты, но в свободное время в додзё не было никакой возможности практиковать айкидо, потому что там постоянно находились какие-то люди. Они занимались то сумо, то армреслингом, но по ночам мы вместе выходили выпить, поскольку додзё находилось недалеко от Синджюкю.

Между учениками были отношения сэнпай-кохай (старший ученик-младший ученик) и тот, у кого были деньги, обычно это были сэнпаи, платил за выпивку. Когда, кто-нибудь из младших учеников получал деньги от родителей, мы пропивали их вместе (смеется). Было время, когда мы жили и ели вместе с Уэсиба сенсеем. В те времена мы ни о чем не беспокоились, кроме пропитания.


Морихэй Уэсиба и учидеши, 1951 год

Интервьюер: Какими были тренировки учидеши?

Кобаяси: Тренировки были жесткими, потому что мы все были молоды. Мы испытывали друг друга, говорили, что техника у других не работает, или что они делают недостаточно больно. Я не был крупным, поэтому старался больше двигаться, чтобы измотать своих оппонентов, и, после того, как меня бросали, я вскакивал, как можно быстрее. Но я полагаю, что для тренировки это было хорошо.

Интервьюер: Какие учителя больше всего повлияли на вас?

Кобаяси: Разные учителя думали по-разному. Кто-то казался мне великолепным, с кем-то я не до конца соглашался, но все они помогли мне стать тем, кто я есть. Не было никакого общепринятого набора техник, и я думаю, что именно поэтому айкидо и развивалось. Более 10 лет, в разных местах, я помогал Коичи Тохеи (藤平光) сенсею. Конечно, он не мог не повлиять на меня. Его образ мыслей я находил превосходным. Тем не менее, было нечто, с чем я не был согласен. У моих родителей был бизнес, и они учили меня уважать свои корни, вот почему я остался в Хомбо. Тохеи сенсей покинул додзё 31 марта и забрал с собой половину учидеши, примерно 10 человек. Я был в Хомбо, когда они ушли. Киссёмару сенсей, посмотрев на меня, сказал: «О, ты все еще здесь, Кобаяси?» Думаю, он считал, что я тоже уйду, поскольку я был помощником Тохеи сенсея. Я благодарен своим родителям, за то, что они научили меня уважать то, откуда я родом. Я не могу помочь Хомбо додзё во всех его делах, поскольку это большая организация, и у меня иногда бывают трудности, но я все еще отношусь к Хомбо с уважением, как к матери.

Интервьюер: В те времена были тесты на даны?

Кобаяси: Нет, тестов тогда не было. Раз в год, во время церемонии Кагами Бираки (церемония открытия бочки саке), на стенах додзё вешали таблички с именами тех, кто получил следующий дан.  Однако, когда людей стало больше, мы ввели систему сертификации.

Интервьюер: В последнее время многие люди утверждают, что они были учениками О’сенсея. Что необходимо, для того, чтобы человек мог называть себя учеником О’сенсея?

Кобаяси: Ну, в те годы эти отношения не были формализованы, и, я думаю, что человек мог называть себя учеником, даже если он просто с уважением относился к учителю. В приложении к тренировкам существуют различные подходы. Вот, например, сколько лет надо обучаться, чтобы считать себя учеником? Нет никакого установленного периода. Некоторые люди встречались с О’сенсеем только на семинарах, особенно это касается семинаров вне Токио. Основатель ездил по разным частям страны, хотя путешествия тогда не были такими комфортными, как сейчас. Каждый год в марте он устраивал семинар. Целую неделю мы были свободны от занятий в Хомбо и тренировались только с О’сенсеем. Некоторые учителя обучались только во время этого семинара. Не знаю, но думаю, что участия в семинаре должно быть достаточно, чтобы говорить, что ты учился у Уэсибы.

Интервьюер: А еще некоторые люди заявляют о степенях, полученных ими от О’сенсея, но кажется, что, порой, это становится предметом дискуссий.

Кобаяси: Ну, когда человек делал что-то, что нравилось О’сенсею, тот мог сказать, что этот человек заслуживает 8 или 10 дана. И тоже самое О’сенсей делал во время выездных семинаров. Мы знали, что он шутит, но некоторые воспринимали это всерьез и проделывали долгий путь, чтобы получить сертификат. Когда такое случалось, они могли обсудить свой случай с Киссёмару сенсеем в офисе, и тот, кому было отказано, мог поговорить с О’сенсеем. Иногда происходили ссоры. Бывает, что у нас с Хируаки происходит нечто подобное. Он рассуждает в терминах Будо (пути воина). И я понимаю, как, порой, ему хочется выдать особый сертификат человеку, которым он впечатлен, но мы не можем выдавать сертификаты, как организация.

Интервьюер: Как часто вы видели О’сенсея? Как часто он приезжал в Токио?

Кобаяси: Как часто? Это зависело от его настроения, я даже не знаю. Иногда, он звонил больной из Ивама и просил учидеши приехать и позаботиться о нем, но, когда мы приезжали, он выглядел совершенно здоровым. В Ивама было немного людей, и, когда О’сенсей оставался один и хотел с кем-нибудь поговорить, он мог сказаться больным и попросить учидеши приехать на несколько дней, позаботиться о нем. Когда ему становилось скучно или у него было какое-то дело, он приезжал в Хомбо додзё. Это случалось нечасто. В то время у нас не было машин, и мы пользовались поездом дзёбан (общественным транспортом).


Мочизуки Минору

Интервьюер: Вы были знакомы с пионерами европейского айкидо, такими как Мочизуки Минору или Абэ Тадаши?

Кобаяси: Мочизуки Минору сенсей был дядей моего друга, с которым я начал заниматься айкидо в университете Мэйджи. Он был на 1-2 года младше меня, и мы вместе ездили в лагерь от университета. Мы посещали два университетских лагеря в додзё Мочизуки сенсея в Шизуока. Поэтому, когда Мочизуки сенсей приехал в Хомбо додзё, только я был знаком с ним лично, и мне приходилось с ним много общаться. Кано сенсей не мог пригласить Уэсиба сенсея в Кодокан, поэтому он и отправил Мочизуки сенсея к Основателю. Когда Мочизуки уехал заграницу, я думаю, он был не согласен с тем, что делал Уэсиба.


Абэ Тадаши

Абэ сенсей был вспыльчивым и легко попадал в переделки. По-видимому, у него было несколько инцидентов заграницей и его выслали из Франции. В тот день, когда он вернулся в Хомбо додзё, я был там, исполняя обязанности секретаря, и он спросил меня, на месте ли Тохеи сенсей. Позже, разговаривая с Тохеи сенсеем, он неожиданно крикнул: «Кто-нибудь, принесите мне воды!», - я принес им воды, и он сказал: «Выплесни ее на Тохеи!», - я никогда бы не осмелился этого сделать, поэтому я стоял и смотрел. Тогда он схватил стакан и выплеснул его на Тохеи сам с криком: «Я ни в чем не могу одолеть Тохеи». (Примечание: Похоже, Абэ Тадаши был расстроен тем, что Тохеи Коичи преуспел в развитии айкидо заграницей, а он был выслан).

То, что они могли продвигать айкидо в новых незнакомых местах, говорит об их сильном характере. Я знал их обоих лично, хотя и в течение короткого времени, и уважаю их, как людей, проложивших путь в новый мир.

Интервьюер: Вы или кто-то из ваших коллег когда-нибудь думали отправиться заграницу, как они?

Кобаяси: Люди, которые были со мной, конечно, уезжали заграницу, в Америку и Европу, но я - нет. Я просто любил айкидо и занимался им.


Морихэй Уэсиба и Коичи Тохеи

Однажды, мне позвонил ведущий учитель, Тохеи Коичи и предложил мне поехать в Бирму, сейчас Мьянма, где находился Ямагучи сенсей. Япония нанесла большой урон Южно-Восточной Азии во время Второй Мировой Войны, и мы компенсировали им ущерб, так как были побеждены. Ямагучи сенсей жил там уже 2 года и меня попросили поехать к нему в качестве ассистента. Я ответил: «Все, что пожелаете». Тохеи сенсей сказал: «Все, что пожелаете, это не ответ. Ты едешь или нет?».  Тогда я ответил: «Хорошо, я еду». (смеется) Но я не хотел ехать, поэтому оттягивал посещение посольства. Три месяца спустя, в Бирме произошел государственный переворот. В стране установился военный режим, и они перестали приглашать иностранных учителей. Взамен, они прислали в Японию 5 солдат для изучения дзюдо и айкидо, и я должен был заботиться о них. Возможно, это было предрешено, чтобы я остался в Японии практиковать айкидо.

Мне нравилась практика айкидо. На самом деле, я даже не думал о том, чтобы учить других айкидо, пока не открыл свое додзё. Теперь, когда я размышляю об этом, мне кажется, что все сработало отлично, и у нас есть место для встреч и общения.

По правде говоря, большое количество людей, уехавших заграницу, не так уж долго занимались там айкидо. Они уезжали в тридцатилетнем возрасте и, по большому счету, практиковали айкидо заграницей около 10 лет. Учитывая тот факт, что в течение такого небольшого периода времени айкидо широко распространилось в других странах, эти люди должны были очень интенсивно тренироваться. Я думаю, что это стало возможным только благодаря их таланту.

Интересно, что люди, которые уехали из Японии, выработали разные черты характера, в зависимости от страны, где они преподавали. Те, кто уехал во Францию стали более общительными, те кто жил в Германии, как Асаи, полюбили порядок. Те, кто уехал в страны, которые им не подходили вернулись или переехали в другое место. Поэтому сиханы, - и их довольно много, - которые смогли приспособиться в той стране или месте, куда они переехали, остались жить там. Но также много тех, кто не смог прижиться и был вынужден вернуться.


Андрэ Нокет

Интервьюер: Говоря о пионерах айкидо, вы помните Андрэ Нокета?

Кобаяси: Андрэ Нокет был первым европейцем, ставшим учидеши. Он ел и спал в додзё, как и все остальные. Он был старше нас, думаю тогда ему было больше 40 лет. Он был достойным человеком и много практиковал айкидо в течение 2 лет. В то время в Японии было немного иностранцев, несмотря на это, он оставался в додзё вместе с нами в течение 2-х лет.

Интервьюер: Идут непрекращающиеся споры, по поводу того, кто, по большей части, обучал Мистера Нокета айкидо. Его ученики говорят, что О’сенсей, что конечно же, вряд ли.

Кобаяси: Ну, у него были разные учителя. Тохеи сенсей переехал из Гавайи в Америку, работал там и, возможно поэтому, мог хорошо объяснять айкидо на английском языке. И, он был одним из тех, кто придумал айкитайсо (упражнения в айкидо), основанные на иккё, никкё, а также, шихо ундо и другие. Когда он обучал полицейских и солдат на Гавайи, он давал им эти упражнения, так как они совсем не знали айкидо и не могли понять объяснений на словах. С помощью пошагового объяснения: делай раз, делай два, делай три, - они запоминали гораздо быстрее.

Учиться так было легче, и Тохеи также очень хорошо объяснял, что такое «Ки». Я думаю, что это оказало большое влияние на Нокета. (Примечание: после того, как я взял интервью у сихана Кобаяси, я ознакомился с дневником Андрэ Нокета в Японии. Записи в дневнике подтверждают оценку Кобаяси сенсея. Больше всего тренировок проходили под руководством Тохеи Коичи, Уэсиба Киссёмару и О’сенсея, соответственно). У О’сенсея, с другой стороны, не было никаких форм. Иккё, никкё и кокюнаге все выглядели одинаково.

Интервьюер: Я так понимаю, что Нокет уехал из Японии с сертификатом представителя айкидо Айкикай в Европе. Некоторые японские инструкторы, такие как Норо Масамичи, Наказоно Масахиро, Тамура Нобуеси были впоследствии отправлены во Францию, и так выглядело, как будто между Нокетом и Хомбо, был разрыв в отношениях, по крайней мере на какое-то время. Вы что-то знаете об этом?

Кобаяси: Ну, никто отношений с ним не разрывал. И Тамура, и Норо, и Нокет, все ездили во Францию, и у них были кое-какие территориальные конфликты. Например, когда один открывал свое додзё рядом с другим. Сейчас это не вызывает конфликта, но тогда айкидо только начинало распространяться, и представители Хомбо стремились взять под себя новые территории. Например, если у кого-то было додзё в провинции Саитама, он хотел оставить за собой всю провинцию. Это были споры такого рода. Сейчас, когда айкидо развито, никто не противостоит друг другу, рядом могут находится сразу несколько разных додзё. Я никого не обвиняю, но да, они боролись за территории.

Интервьюер: Сильно ли изменилось айкидо О’сенсея с той поры, когда вы учились у него?

Кобаяси: Когда я присоединился, Уэсибе было около 70 лет. Он был достаточно силен и делал много техник контролей. Поначалу мы много практиковали техники контроля, но затем О’сенсей начал это менять. С возрастом, он стал больше делать техники с круговым движением. В Хомбо, Киссёмару сенсей тоже вводил эти изменения. Более того, учидеши, такие как Арикава сенсей, Ямагучи сенсей и Тада сенсей, подождите, Тада сенсей не жил тогда в додзё… Все равно, у каждого из них был свой стиль. Сайто сенсей тоже приезжал из Ивама и преподавал каждое воскресенье. Не было никаких общепринятых правил, как преподавать айкидо. Люди обучались различным стилям. Киссёмару сенсей следовал и сохранил стиль О’сенсея. В то же время, были учителя с уникальными стилями, такие как Тохеи Коичи сенсей. Таким образом, ученики присоединялись к практике того учителя, стиль которого им нравился. Я и другие учидеши должны были следовать всем этим стилям, поэтому мы научились копировать их все. Не было никаких запретов в использовании различных техник, поэтому, я думаю, айкидо и стало популярным.


Демонстрация О'сенсея для журнала Асахи

Интервьюер: Интересно, когда смотришь демонстрацию О’сенсея, сделанную для журнала Асахи в 1935 году, где ему ассистировали только ученики из Токио, хотя на демонстрации присутствовали и ученики из Осаки, такие как Хиса Такума и Накатцу Хэйзабуро, видно, что эти техники сильно отличаются от тех, которые, как известно, практиковались в Осаке, где О’сенсей преподавал Дайторю айкидзюцу. Это привело меня к заключению, что в Токио и Осаке практиковались отличающиеся техники, в Осаке более стандартная, такая как Дайторю айкидзюцу, а в Токио, техника, которую О’сенсей развивал, что-то больше похожее на айкидо, появившееся в последние годы его жизни. Что вы об этом думаете?

Кобаяси: Я не думаю, что это так. Люди вряд ли способны сразу, без ошибок повторить сложное движение. Поэтому, отправляясь на новое место, вы скорее будете обучать базовым (кихон) техникам, чем более продвинутым, таким как движение в потоке (нагарэ). Люди приходили в Хомбо додзё и уходили, а техники, со временем, менялись. Нужно понимать, что демонстрация отличается от обычной тренировки.

Интервьюер: Поскольку мы говорим о демонстрации, для меня всегда были загадкой те невероятные фотографии О’сенсея, где он одной рукой удерживает палку, которую под углом 90 градусов толкают его ученики.

Кобаяси: Этот снимок был сделан в мгновение ока. На самом деле палка не находилась под прямым углом, хотя на фото и выглядит именно так. Эта техника зависит от угла и делается очень быстро, почти мгновенно. Замрите на секунду и дайте палке двигаться таким образом. Все гадают, как он это сделал, но в теории, если вы держите палку под углом 90 градусов, вы не сможете выполнить эту технику. А фото с углом, это больше похоже на трюк.

Также, вы наверняка видели фото, на которых О’сенсей сидит по-турецки, а ученики пытаются столкнуть его, упираясь ему в голову? Правда состоит в том, что при атаке руки легко соскальзывают с головы, поэтому даже 3 человека вместе не могли столкнуть О’сенсея. Все гадают, как это возможно, но, поскольку О’сенсей просил меня столкнуть его, и я старался, для меня это совсем неудивительно.

Такие вещи становятся легендой, вот в чем абсурд. Я знаю, когда я так говорю, люди злятся. (смеется)

Интервьюер: Вы писали в своей книге, что О’сенсей не часто делал техники кокюнаге.

Кобаяси: Кокюнаге… Каждый раз, когда Уэсиба сенсей был рядом, мы делали техники в сувариваза (на коленях), потому что ему это нравилось. Но, несомненно, это делало практику скучной, потому что работа на коленях в основном состоит из контролей: иккё, никкё и т.д.  Поэтому мы стали добавлять кокюнаге, чтобы разнообразить укеми и упражнения для развития силы.

О’сенсей злился. Он кричал: «Как вы сможете бросить человека, практикуя кокюнаге?» Но, несмотря на это, я думаю, практика кокюнаге стала популярной, особенно среди молодых людей. Это было более интересно. Я уверен, пока мы практиковали иккё, никкё, санкё, шихонаге и котагаеши, молодые люди продолжали делать кокюнаге, и это стало чем-то существенным, в независимости от того, чему учили учителя. Надо сказать, что Киссёмару сенсей не возражал. Старшие, такие как Ямагучи сенсей, тоже делали эти техники.

Интервьюер: Как техники О’сенсея отличались от техник других сенсеев?

Кобаяси: Ну, обычно, люди Будо довольно крепкие и хорошо тренированные. В те времена, мы меньше использовали плотные захваты и делали больше динамических техник, требующих движения в потоке. О’сенсею было 70 лет, но, несмотря на это, он был силен, и, когда мы пытались ему сопротивляться, он жестко бросал нас, поэтому мы старались больше двигаться. Со стороны это выглядело, как техника кокю-хо, и многие, пытаясь повторить, делали кокю-хо, но О’сенсей двигался совсем иначе, чем в кокю-хо. Он был хорошо физически тренирован. Но когда люди пытаются повторить какую-либо технику, не имея достаточной силовой подготовки, они сталкиваются со сложностями. Некоторые айкидоки не уделяют достаточного внимания физической подготовке, и даже инструкторы, порой, находятся в плохой физической форме.

Интервьюер: У О’сенсея была развитая мускулатура?

Кобаяси: Ну, иногда, по вечерам, я делал ему массаж. Обычно, когда я массировал его мышцы, он говорил, что я делаю это слишком мягко. О’сенсей был хорошо тренирован для своих лет, и я помню, что промять его мышцы было нелегко.

Интервьюер: Люди сейчас много говорят о внутренней подготовке. О’сенсей изучал подобные техники?

Кобаяси: О’сенсей занимался разными вещами: ходил в горы, исследовал Хоккайдо, и занимался различными религиозными практиками, такими, как Омото-кё с Дегучи Онисабуро сенсеем. Все эти занятия включали в себя практику дзадзен. Я думаю, так он тренировался.

Интервьюер: Это было частью того, чему он обучал?


Торифунэ

Кобаяси: Да, мы делали такие упражнения, как торифунэ (фунэкоги ундо), «хэй-хо, хэй-хо», также практиковали успокоение духа (чинкон), работали с мечом и взращивали Ки. О’сенсей связывал эти практики с историями о Богах. Что касается меня, то я не любил эти истории, и с нетерпением ждал, когда они закончатся. Иногда к нам приходили люди, похожие на миссионеров. Были и ветераны, всю жизнь посвятившие Будо, а также те, кто практиковал различные оздоровительные системы, такие, как нишишики, или диета на коричневом рисе. Я думаю, что Ямагучи сенсей тоже занимался подобными практиками. Тэнпукай, и люди, подобные им. Затем начали приходить обычные люди. Думаю, это было начало 1965 года. Также стало приходить много студентов.


Мисоги

Интервьюер: Знаете ли вы, какой опыт работы с оружием был у О’сенсея?

Кобаяси: Я ничего не знаю об этом, так как это было задолго до того, как мы встретились, и я не исследовал это.

Интервьюер: Правда, что О’сенсей не преподавал оружие в Хомбо додзё?


Морихиро Сайто

Кобаяси: Нет, не правда, и у меня есть фотографии, доказывающие это. Известно, что О’сенсей постоянно менял ката, в зависимости от того, как он ощущал себя в тот день, а Сайто сенсей из Ивама формализовал эти ката. Сайто сенсей обучал в Хомбо по воскресеньям и в дни, когда был свободен от работы на Японской национальной железной дороге. В такие дни он всегда преподавал в Хомбо додзё. В отличие от многих других учителей, я обучался у Сайто сенсея базовым принципам и не прибавлял таких необязательных вещей, как Катори Синто-рю или другие техники.

Интервьюер: В Хомбо додзё сейчас нет практик с оружием, не так ли?

Кобаяси: Как известно, движения в айкидо произошли от работы с мечом, поэтому, теоретически, я думаю, что лучше практиковать техники с оружием. Мне кажется странным запрещать их.

Интервьюер: Вы обучаете работе с оружием?

Кобаяси: Мне больше нравится выполнять техники без оружия. Я могу победить с дзё (палкой) новичка, но никогда не буду сражаться против настоящего будоки. Поэтому я не показываю работу с оружием на демонстрациях, хотя и практикую в додзё. На важных демонстрациях я показываю только работу без оружия, и никогда не демонстрирую техники с дзё или бокеном (деревянный меч). Мне нравится делать техники без оружия, но я ввожу оружие в практику, потому что считаю, что это необходимо, хотя на самом деле мне это не нравится, и я в этом плох. Я стараюсь не попадать под критику других будок и не делаю того, что выглядит несоответствующе с их точки зрения. Также я не демонстрирую техники с оружием на официальных мероприятиях, таких как семинары или публичные показательные выступления. Другие люди используют меч на всеяпонской демонстрации айкидо, но я никогда этого не делаю.

Интервьюер: Вы сами посещали Ичикукай и Тэмпукай додзё, не правда ли?

Кобаяси: В Ичикукае я практиковал мисоги (практики очищения) в сейдза и некоторые интенсивные практики закаливания. Я делал это в течение короткого времени. Мы практиковали с 5 утра до 7 вечера с перерывами на обед. Мы зажигали ароматические палочки и сидели в сэйдза, практика продолжалась в течение 3 дней. Если кто-то шевелился, то он получал удары по спине или коленям. Это напряженная практика, но очень полезная для тренировки сердца. Темпукай возглалял Накама Тэмпу сенсей. Он учил людей брать на себя ответственность и активно думать о собственной жизни. Я думаю, такой подход помогает, если вам необходимо принимать решение. Уверен, что этот способ мышления помог мне расширить Кобаяси додзё.

Интервьюер: Давайте сфокусируемся на той философии, которая лежит в основе айкидо О’сенсея. Вам были понятны религиозные отсылки О’сенсея?


Кобаяси: Ну, я не знаю ничего о таких вещах, как Кодзики (старейший японский религиозный трактат), в этом проблема. Я всегда с нетерпением ждал, когда это закончится. Были люди, которым были знакомы эти религиозные идеи, но мне – нет. Поэтому, я просто фокусировался на тренировках. Я не мог запомнить имена всех этих богов. Моим девизом в айкидо всегда было: «Айкидо для как можно большего количества людей».

Интервьюер: Ранее, вы упоминали, что айкидо не демонстрировалось публично до последнего периода жизни О’сенсея. Кажется, он держал в секрете свое искусство. Разумно предположить, что во время публичных демонстраций он не показывал настоящую технику.

Кобаяси: Нет, техники на тренировках и демонстрациях были совершенно одинаковыми. На показах он делал то же самое, что и в додзё. Не было никакого отличия. Это могло выглядеть по-разному только для того, кто смотрел издалека. Кроме того, делая техники, О’сенсей иногда устраивал лекции. Наши ноги затекали, если он говорил слишком долго. Но во время демонстраций время было ограниченно, так что нам было проще. На тренировках он мог говорить целый час, но он не мог делать этого во время демонстраций. Он лишь немного объяснял и немного показывал технику. И хотя он всегда делал в точности одно и тоже, людям, которые видели айкидо нечасто, могло казаться, что он делает по-разному.

Интервьюер: Сегодняшнее айкидо сильно отличается от айкидо, каким оно было, когда вы начинали?

Кобаяси: В основе оно не отличается, но в те времена техник было меньше. Все строилось вокруг контролей. Всем нравится сравнивать, но я, хотя и по-своему, просто делаю базовые техники. Я делаю базу, и не думаю, что она хоть сколько-нибудь отличается. У каждого учителя свой стиль, это касается и Хомбо, не так ли? Там есть много разных учителей, но [Уэсиба] Моритэру сенсей обучает основам. Однако, в наших Кобаяси додзё все делается более единообразно. Я думаю, что в этом подходе есть что-то правильное, поскольку Кобяси додзё распространилось по всему миру. Многим людям нравится стиль, которому обучают у нас. Иногда, я удивляюсь, обнаруживая Кобаяси додзё, открытые нашими учениками в странах, о которых я даже не знал.

Интервьюер: Как долго вы оставались в Хомбо додзё?

Кобаяси: Я начал заниматься в 1955 и продолжал до 1972.

Интервьюер: Почему вы оставили Хомбо додзё?

Кобаяси: Когда мы построили додзё здесь в Кодаиро, я все еще преподавал в Хомбо. В те времена не так много инструкторов открывали собственное додзё. Я учил здесь, когда у меня не было тренировок там. Когда я открыл второе додзё в Токородзава, Кёссимару сенсей вызвал меня и посоветовал сконцентрироваться на развитии этих двух додзё. Я не хотел оставлять свою работу в Хомбо, но решил сделать так, как мне было велено. В конце концов, это был отличный вызов.

Интервьюер: Как началось обучение в ваших додзё?


Ясуо Кобаяси

Кобаяси: Сначала я размышлял, следовать ли мне и дальше путем будоки или открыть свое додзё, и, что нужно делать, чтобы додзё было успешным. Но я, как всегда, размышлял об этом по-своему. Я открыл додзё и предложил место для практики студентам, учебные заведения которых были временно закрыты. (Примечание: в то время университеты не работали из-за студенческих протестов). Так что я пригласил этих студентов в додзё. Примерно 10 или 20 человек пришли, они жили и питались тут.

Так как мы нуждались в финансировании, несколько человек объединились, чтобы заботиться об этом, и это стало отправной точкой Кобаяси додзё. Теперь у нас больше людей, и мы делаем тоже, что и делали. Я не читаю лекций и совсем не объясняю, как выполнять техники. Интересно, что додзё при этом еще и развивается, не так ли? Кажется, за границей дела тоже идут хорошо. И поскольку все это продолжает развиваться, я думаю, должно быть, есть что-то правильное в том, что я делаю.

Интервьюер: А что происходило потом?

Кобаяси: Я и мой сын Хироаки открыли додзё, и студенты начали приходить. Я благодарен людям, которые построили додзё и предложили нам практиковать в нем, а также тем, у кого была земля, и они позволили нам сделать на ней додзё. В общем, их было 5 или 6 человек. Я думаю, это произошло потому, что я усердно тренировался в айкидо и нравился этим людям. Как я сказал, их было 5-6 человек. С этого момента все и началось. Мы вдвоем обучали в Кодаеро и Токорозава, по средам и пятницам в Кодаеро и по вторникам четвергам в Токорозава, как-то так. Но, благодаря тем людям, к нам стали приходить такие учидеши, как Игараши. Ну, что ж, это прекрасно сработало, и я благодарен всем тем, кто помог нам с землей и строительством, равно как и тем, кто оставил свою работу, чтобы стать учидеши. Кстати, только ученики Кобаяси додзё сдают экзамены в Хомбу.

Я всегда пробую что-то новенькое в айкидо. Вы же знаете про Японскую Добровольную Организацию Международного Сотрудничества? Кобаяси додзё было в числе первых, кто начал эту работу. Я не только говорю про идеалы этой организации, но много делаю для ее развития. Кроме того, мы основали систему финансовой поддержки. Мы приглашаем в Кобаяси додзё тех, кто сталкивается с финансовыми трудностями. Да, мы делаем много подобных вещей.

Интервьюер: В скольких странах открыты ваши додзё?

Кобаяcи: Думаю, что, примерно, в 40 странах или больше?! В последнее время я не вел учет. Кажется, к моему 80-летию их было около 40. Вероятно, сейчас уже в 50 странах.

Интервьюер: Вы упомянули экзамены, как вы справляетесь с этим в такой большой организации?

Кобаяcи: Когда я открыл свое додзё, система данов уже существовала, но каждое додзё проводило тесты по-своему. Мы же во всех наших додзё делали одно и то же: и в додзё в Токорозава, и в додзё в Хачиоджи... Учеников тогда было немного, не правда ли?! Мы сами тренировали их изо дня в день, и знали каждого из них лично, поэтому, если во время экзамена, они ошибались, мы говорили: «Ты не можешь сделать это сегодня, но, обычно, ты делаешь это, поэтому, мы считаем, что ты сдал».

Но когда стало больше инструкторов в регионах, многое изменилось. Когда в додзё было мало людей, мы всем им давали возможность сдать экзамен, потому что не хотели, чтобы они провалились. И, конечно, шодан (первый дан) в Игараcи додзё и шодан в Хорикоси додзё сильно отличались, и люди начинали сравнивать их. Тогда, я позвал всех учеников в Хомбо додзё и попросил продемонстрировать мне их технику. И я «зарубил» половину из них. Да, многие не прошли этот тест. Те, кто обучались в региональных додзё, жаловались, что я врежу их репутации и грозились покинуть Кобаяси додзё, а я сказал: «Ладно, ладно». В следующий раз я снова «зарубил» половину из них. Это был, действительно, хороший вызов. Люди поняли, что мы относимся к этому серьёзно и не пойдём на компромисс. Стало приходить больше людей, и их количество продолжало увеличиваться. Те, кто ушел, все равно бы ушли. В любом случае, я думаю, что мы всегда могли бы начать сначала, мой сын Хирояки и я, как мы делали это прежде. Но, я думаю, что, на самом деле, люди были под впечатлением. На второй раз, все снова были не согласны, когда я «зарубил» половину. Но, я сказал им, что те, кто завалил экзамен, все равно не смогли бы его сдать. Они даже близко не подошли к тому, чтобы пройти тест. В итоге, закончилось тем, что не ушёл никто. Мир забавный! (смеется). В конце концов, если вы провалили тест, всегда можно попытаться снова.

Интервьюер: Что вы думаете, о возрасте тех, кто занимается айкидо?

Кобаяси: Возможно, айкидо не привлекает молодых людей, поскольку в нем нет соревнований. Им нужно сравнение, чтобы разобраться, кто сильней – победить или проиграть. Но спустя время, люди перестают беспокоится о подобных вещах. И начинают заниматься айкидо.

В моё время айкидо не было известно, но сейчас эра информационных технологий и доступно множество вещей. Дзюдзюцу весьма популярно в Америке и Европе, не так ли? Айкидо тоже на волне. Люди, которым нравятся подобные вещи, естественным образом, собираются вместе, поэтому, я не думаю, что нам нужно слишком уж беспокоится об этом. 

Ну что ж это правда, что молодые люди не интересуются айкидо всерьез, и что средний возраст населения увеличивается. В Америке и Европе айкидо, обычно, занимаются люди в возрасте. На семинарах вы также можете встретить пожилых людей. Как бы то ни было, я думаю, это нормально. Молодёжь занимается другими вещами, например, фитнессом, но я думаю, они заинтересуются и начнут присоединяться к нам. В любом случае беспокойство на этот счёт никак не поможет.

Интервьюер: Как вы видите будущее Кобаяси додзё?

Кобаяси: В будущем я хочу, чтобы все больше людей занимались айкидо и получали удовольствие от практики, а также, чтобы у них была возможность обсуждать то, что им интересно, как делаем это мы сейчас.

Существуют различные уровни подготовки: есть люди, которые занимаются айкидо 30-40 лет, и есть зелёные новички. Так вот, я стараюсь обращаться лично к каждому, а не просто демонстрировать айкидо перед ними. Технику они могут изучать и сами, или сэмпаи (старшие ученики) могут обучать их. И заграницей у меня такой же стиль обучения. Я не пускаюсь в объяснения. Иногда люди просят меня объяснить технику, но я отвечаю им, что айкидо говорит само за себя, ему не нужен такой интерпретатор, как я. Всем это нравится и я думаю, это единственное, что имеет значение. Так что, да, я уверен, что айкидо будет еще популярнее.

И еще пару слов про взаимодействие. В скором времени сенсеи перестанут ездить по разным странам и обучать. Если вы хотите учиться, приходите и учитесь друг у друга. Заграницей сейчас хватает учителей 7 и 8-го дана. А мы, в особенности молодежь, будем ездить туда-сюда и получать удовольствие. Как говорил Уэсиба сенсей: «Айкидо - это весело».

И напоследок, котэгаеси остается котэгаеси, как бы вы его ни делали. Возникнет недопонимание, если вы будете называть его шихонаге. (Смеется). В любом случае, я думаю, все происходит так, как надо – это моя идеология. Некоторые люди могут критиковать ее, но поскольку она становится все более популярной, я не думаю, что она ошибочна.

Перевод интервью: Мартемьянова Наталья и Чистяков Николай
При публикации ссылка на источник обязательна.
©Айкидо на Капитанской

Печать Электронная почта

0
0
0
s2smodern
powered by social2s
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru